Музей под грифом «Секретно»

В запретной зоне лесного массива под Киевом расположен объект, именуемый Центром профессионального и патриотического воспитания сотрудников Службы внешней разведки Украины. Неофициально его называют музеем, но экскурсии проводят лишь для будущих разведчиков — слушателей Института СВР, изредка — для гостей ведомства. Здесь же организуют встречи с ветеранами разведки.


Войдя в доверие…

Накануне 20-летия Службы внешней разведки Украины (годовщина отмечается 1 декабря) в музей СВР пригласили коллег — директора Музея истории Великой Отечественной войны Ивана Ковальчука и его заместителя по научной работе Любовь Лигасову. Военным историкам были показаны экспонаты и рассекреченные материалы. Некоторые — 90-летней давности. В частности, документы, связанные с созданием и становлением в 1920-х Иностранного отдела в системе Государственного политуправления УССР. Он должен был обеспечивать разведку в 50-верстной пограничной полосе с Румынией и Польшей. Особый интерес специалистов вызвали документы, рассказывающие о деятельности советских разведчиков 30—40-х гг. (в том числе Николая Кузнецова), их награды (включая гитлеровские) и фотографии.

Enigma – немецкая портативная шифровальная машина

Enigma – немецкая портативная шифровальная машина

А год назад — к 65-летию Победы — Музею истории Великой Отечественной были переданы выдержки из расшифрованных телеграмм и другие материалы так называемой специальной службы, занимавшейся дешифровкой и радиоперехватом. СВР также предоставила музею для временного показа легендарную «Энигму» — немецкую шифровальную машину. Таких трофеев на территории СНГ практически не сохранилось, встречаются они разве что в музеях некоторых зарубежных спецслужб.

Павел Спирин в музейной экспозиции

Павел Спирин в музейной экспозиции

Среди другой разведтехники в музейной экспозиции СВР Украины — переносные компактные (по меркам былых времен, конечно) копировальные машинки, устройства для просмотра разноформатных фотопленок, средства звукозаписи (в т. ч. и на тонкую стальную проволоку), а также закамуфлированные под маникюрный набор либо под камень или даже под каштан тайниковые контейнеры для передачи микропленок, депеш, денег…

Столь доверительные отношения с Музеем истории Великой Отечественной войны не случайны. Об истоках дружбы рассказывает ветеран разведки Павел Александрович Спирин (в 2001 г. он входил в рабочую группу по сбору экспонатов для только создававшегося музея СВР и по сути стал его первым экскурсоводом): «Задумав Центр профессионального и патриотического воспитания, мы обратились ко всем нашим ветеранам с просьбой предоставить фотографии из семейных архивов и поделиться воспоминаниями. А вот документы, связанные с формированием стендов конкретных подразделений, мы искали уже в ведомственном архиве. Помогли, конечно, и коллеги из Службы внешней разведки РФ. Советская-то история у нас общая. Но все же наибольшую помощь оказал Музей истории Великой Отечественной войны. Они-то, собственно, и разработали концепцию нашей экспозиции».

Николай Глущенко

Николай Глущенко

К разделу о Великой Отечественной относится стенд, посвященный народному художнику СССР, лауреату Государственной премии УССР им. Т. Г. Шевченко Николаю Глущенко. До войны он 15 лет работал в Германии и во Франции — но не только над европейскими пейзажами. Николай Петрович был в числе тех, кто информировал руководство СССР о готовящемся нападении Германии. Из досье Глущенко: «…выполнил ряд сложных заданий по добыванию научно-технической информации оборонного характера. В результате советская разведка получила секретные чертежи двухсот пяти видов военной техники, в частности авиационных моторов для истребителей».

Люблинская разведшкола абвера – выпуск 1944 г.

Люблинская разведшкола абвера – выпуск 1944 г.

А вот снимок выпуска 1944 г. люблинской разведшколы абвера. Его добыла группа заброшенного в Польшу Александра Святогорова. Позже по этому фото наша контрразведка выявила многих агентов. Кстати, Святогоров стал одним из прототипов Иоганна Вайса из знаменитого фильма «Щит и меч».

В музее СВР молодые разведчики неоднократно встречались с кавалером трех орденов Красной Звезды, двух орденов Отечественной войны и др. Константином Пантелеймоновичем Богомазовым. В Берлине он одним из первых узнал о самоубийстве Гитлера, входил в состав спецгруппы по поиску и опознанию его останков, лично допрашивал медсестру фюрера, а также врача — свидетеля умерщвления детей Геббельса.

Вместе с будущим председателем КГБ СССР Иваном Серовым Богомазов участвовал в допросах советника разведведомства гитлеровской Национал-социалистской немецкой рабочей партии (НСДАП) Вальтера Николаи, руководившего немецкой военной разведкой еще в Первую мировую. После Великой Отечественной войны Богомазов еще долго работал в Восточной и Центральной Европе. Работа эта была отмечена, в частности, польскими орденами «Золотой крест заслуги» и «Крест храбрых». Одну из наград, полученных за участие в оперативной игре с иностранными спецслужбами, ветеран подарил экспозиции.

Борис и Елена Бейм

Борис и Елена Бейм

Пожалуй, самый интересный стенд посвящен выдающемуся разведчику-нелегалу времен «холодной войны» Федору Хилько. Все отцовские награды и некоторые документы из личного архива передала музею семья Хилько. А документы эти рассказывают, что вырос Федор Ильич в немецком поселении под Мелитополем, учился в немецкой школе, поэтому в совершенстве знал язык. Будучи засланным в Западную Европу, он по воле случая оказался владельцем огромного наследства — дальним родственником не просто богатого промышленника довоенной Германии, а видного в прошлом члена НСДАП, штандартенфюрера. Благодаря естественной одаренности Хилько развил «первичный капитал» и сам стал успешным бизнесменом. Это позволило ему «подружиться семьями» с видными учеными, министрами и даже с первыми лицами государств. В 1960-е гг. он руководил резидентурой, состоящей в том числе из сотрудников министерств обороны и иностранных дел.

Еще одни «бизнесмены» — супружеская пара Борис Исаакович и Елена Владимировна Бейм. В 1960 г. они держали элитный салон красоты в столице одной из бывших британских колоний, только что получившей независимость. СССР тогда боролся

Супруги Мякушко у тайника

Супруги Мякушко у тайника

с Англией и США за влияние над этой африканской страной, и сведения, добытые в салоне (где встречались жены представителей дипломатического корпуса и членов правительства) были в этом отношении без преувеличения бесценны.

Название страны, где работали киевляне Бейм, засекречено до сих пор. Засекреченными остаются и многие их сверстники. О них до сих пор нельзя рассказывать, чтобы не подвергать опасности тех, кто оказывал нашим разведчикам помощь за границей.

Василий Мякушко

Василий Мякушко

Фото другой пары сделано в парижском парке. На лавочке сидят супруги Мякушко. С 1967-го по 1971 гг. Василий Мякушко был начальником Первого (разведывательного) управления КГБ УССР, а затем на протяжении 13 лет — зампредседателя КГБ УССР. Василий Емельянович прошел все ступеньки оперативной работы. Был среди первых награжденных ведомственной наградой «Почетный сотрудник КГБ СССР» за проведение разведывательных операций за границей.

На такие операции, в частности по закладке или изъятию тайников, Мякушко, бывало, брал жену. Что и запечатлело парижское фото. Дело в том, что под лавочкой крепился магнитный контейнер с депешей. Супруги только что изъяли ее и «просто сидели», мило общаясь, когда их «поймал» в объектив  уличный фотограф. Сегодня у нас на Крещатике таких «портретистов» — пруд пруди. А тогда и на парижских улицах фотографы «щелкали» прохожих, раздавая визитки. Судя по тому, что чета Мякушко так и не «засветилась», фотограф оказался таки фотографом. Но парк этот в оперативной работе уже не использовали.

«Мені в Стокгольм!»

После того как в 2004 г. разведка вышла из состава СБУ, музейные фонды продолжали обновляться. Но, естественно, новейшая часть экспозиции является секретной. Потому что место подвигу разведчика есть и в наше время. И даже в нашем государстве.

Имена героев, явки и пароли, действующие в новом тысячелетии, начальник пресс-службы СВР Александр Скрипник нам, конечно же, не сообщил, но в одной операции, проведенной его ведомством, сознался. О ней рассказывают посетителям в закрытой части экспозиции возле фотографии одного из главных действующих лиц былого резонансного дела – Анатолия Федотова.

В начале 1994 г. от зарубежных источников поступила информация о том, что в Киев вылетает 32-летний гражданин Швеции Олаф Эстенсон. В узком кругу он не раз выражал желание приобрести на Украине ядерную боеголовку (а мы помним то время — когда депутаты бросались на ликвидируемые ракетные шахты, закрывая их своими телами). «Мирный» швед поселился в киевской гостинице «Днепр».

Контрразведка организовала знакомство гостя с сотрудником, выступившим в роли уволенного в запас ракетчика, обозленного на власти. Доверившийся ему Эстенсон раскрыл свой план: заряд мощностью 2—3 мегатонны он собирался оснастить часовым механизмом, установить на выходные в одном из правительственных учреждений Швеции (куда имел доступ), а затем поставить перед премьером ультиматум о выплате ему $2 млрд. Половину суммы он обещал команде, которая достанет ему бомбу. Путь доставки ее в Швецию был просчитан террористом до мельчайших подробностей.

Награды и тайники (фрагмент экспозиции)

Награды и тайники (фрагмент экспозиции)

Но СБУ не спешила брать злоумышленника. Учитывая возрастающую угрозу международного терроризма, Эстенсона продолжали «вести». И только после того как его деятельность была надлежащим образом задокументирована, тайник с записями и планами обнаружен, вещдоки собраны, состоялось задержание. В присутствии представителя посольства Швеции Эстенсону объявили, что он является персоной нон грата. Под конвоем его доставили в аэропорт и отправили в Стокгольм, где самолет уже ждали сотрудники службы госбезопасности Швеции.

А спецслужбы ядерных держав высоко оценили действия наших разведчиков и контрразведчиков, особенно такого «волка» (известного еще по советским временам), как Анатолий Федотов, возглавлявшего тогда одно из управлений Главного управления разведки СБУ.

Но больше о нем и его товарищах ничего читателям «2000» не откроем. Подождем еще лет этак пятьдесят.

Александр АРТЕМОВ,

«2000», 25 ноября – 1 декабря 2011 года


««««